На главную Поиск по сайту Карта сайта Печать страницы Отправить письмо
История Российской национальной библиотеки  
Российская национальная библиотека
Страницы историиИстория в лицахАрхитектураИсторические очеркиЛитература

Императорская Публичная библиотека в 1812 году

Эвакуация

Вид с Васильевского острова на Адмиралтейство и Английскую набережную
15 сентября министр сообщил Оленину, что для Библиотеки выделен бриг, принадлежащий Санкт-Петербургскому III гильдии купцу Якову Паншину, на котором находится шкипер Олонецкой губернии и уезда «государственный крестьянин Феодор Александров; бриг сей пойдет в Петрозаводск и находится ныне в готовности на берегу Невы подле Исаакиевского моста». За несколько дней все было упаковано, и началась погрузка. 142 ящика занимали печатные книги, из которых в трех были книги на русском языке (libri Ruthenici); в 36 ящиках находились рукописи, причем в 11 — дела архива ИПБ (Acta Cancellariae Imperialis Publicae Bibliothecae); в 7 ящиках — вазы ИПБ и еще в 4 ящиках — вещи министра народного просвещения А. К. Разумовского (помеченные как Г.А.К.): всего 189 ящиков. Содержимое каждого ящика было расписано самым тщательным образом10.


Течение Невы реки из Ладожскаго озера к Ст. Петербургу Подробная карта Российской империи и близлежащих заграничных владений

Осеннее время было не самым благоприятным для судоходства по Неве и Ладоге, а эвакуировать нужно было многие учреждения. Почти одновременно с ИПБ в Олонецкую губернию эвакуировались Академия наук, Академия художеств, студенты Педагогического института, воспитанники Санкт-Петербургской гимназии и т. д.11 В связи с этим управляющий Кабинетом министров П. С. Молчанов обратился ко всем министрам с секретным предписанием: «Поелику время судоходства по водяным сообщениям долго уже продолжиться не может и что между тем на платеж простоя хозяевам нанятых судов употребляется немалая сумма, то не благоугодно ли будет гг. министрам, имеющим еще что-либо к отправлению, уважить сие обстоятельство и поспешить воспользоваться способом судоходства к удалению отсюда дел и вещей по назначению.

С.М. Прокудин-Горский. Вид на Крохино с плотины императрицы Марии Феодоровны. 1909. Фотография
К сему должен еще я присовокупить обстоятельство, кот[орое] также уважить следует. Некоторые из отправляемых с делами и вещами суда при позднем времени не могут иногда достигнуть до пристани Крохинской12 и будут принуждены остановиться там, где невозможность продолжать далее путь их застанет; в таком случае нужно, чтобы места и чтобы, отправляющие ведомству их принадлежащие, снабдили посылаемых с тем чиновников своих наставлениями как им тогда поступить, и ежели предпишут им сделать выгрузку на которой либо из пристаней при селениях, то снабдить на то деньгами»13. Со своей стороны военный министр и одновременно с марта 1812 г. главнокомандующий войсками в Петербурге генерал от инфантерии С. К. Вязмитинов велел губернаторам и полиции оказывать «всевозможнейшее пособие» чиновникам при предъявлении предписания начальства. 20 сентября Разумовский вновь просил Оленина поспешить, так как «вещи и дела из разных мест Министерства Просвещения, назначенные к вывозу из столицы, уже отсюда отправлены»14.

25 сентября Оленин докладывал Разумовскому, что «бриг, назначенный для вывоза отсюда в Петрозаводск вещей и дел Имп[ераторской] Публ[ичной] Б[иблиоте]ки сего числа отправился из С.-Петербурга с двумя чиновниками и пятью сторожами Библиотеки <…>. Что касается до благовременного доставления их в предназначенное место, то сие зависит всего более от попутного ветра, на случай же необыкновенно раннего замерзания водяных путей я положил с согласия хозяина брига оставить в нем груз до весны в безопасном от напора льда месте, с принятием нужных мер к сохранению в целости самого судна, так и всех погруженных в него вещей»15. Вместе с Сопиковым ценный груз сопровождали двадцатилетний коллежский регистратор Алексей Дмитриевич Бельщинский16, поступивший в Библиотеку в июне 1812 г., и пять человек из сторожевой команды17 — Иван Иванов, Степан Бабицкий, Мартын Василькевич, Семен Егоров и Егор Михайлов. Всем им было выплачено вперед треть годового жалования, и сверх того сторожам за счет расходной суммы Библиотеки была приобретена теплая одежда. По ходатайству Оленина и особому предписанию главнокомандующего в Петербурге из конторы правления Санкт-Петербургских запасных магазинов для снабжения провиантом сторожей было выделено по 1 кулю муки на каждого человека за фиксированную цену. Одновременно Оленин отдал распоряжение эконому Библиотеки П. П. Петрову снабдить команду «1) достаточным запасом циновок и рогож для покрытия ящиков от холода; 2) довольным количеством крепких веревок на перемену тех, коими теперь увязаны ящики, в случае могущего быть повреждения; 3) потребным количеством сукна для покрытия пяти тулупов, данных сторожам; если шинелей их не можно будет им надевать на нагольные тулупы; 4) нужным запасом пороха и пуль для пяти ружей, коими снабжена от меня сия команда»18. Всем участникам экспедиции был выдан билет для свободного проезда.

Перед отъездом Оленин вручил Сопикову секретную инструкцию. В детально расписанных пунктах говорилось, что: 1) Сопикову поручается хранение всех отправляемых книг, манускриптов, дел и вещей Библиотеки; 2) помимо выданного вперед жалованья «на непредвиденные по казенным надобностям расходы Вы получите 500 р., в употреблении которых дадите мне в свое время надлежащий отчет»; 3) «для письменных дел и смотрения вместе с Вами за целостию посылаемых от Библиотеки ящиков и приложенных к ним печатей, равно и для отправления Вашей должности, в случае болезни Вашей или откомандировки Вас в другое место, назначается Вам помощник г. коллежский регистратор Бельщинский, который по званию писца Библиотеки имеет состоять у Вас в зависимости»; 4) для караула вещей Библиотеки, «коим прилагаются при сем 2 особых реестра, за моим подписанием», даны 5 сторожей; 5) поскольку «назначение в Петрозаводске безопасного места для поклажи вещей Библиотеки, равно и назначение удобной квартиры как Вам с помощником Вашим, так и находящимся при Вас служителям зависеть будет от приказания г. Олонецкого гражданского губернатора», то к нему написано письмо. «Впрочем особенному попечению и заботливости Вашей поручается для поклажи ящиков, выпросить у Его Превосходительства место, сколько возможно надежное и сухое»; 6) «о прибытии Вашем в Петрозаводск и о выгрузке из брига вещей Библиотеки в назначенное для них место Вы не оставите мне донесть с первою почтою. Равным образом будете Вы доносить мне о целости сих вещей и о состоянии вверенной Вам сторожевой команды еженедельно, о чрезвычайных же случаях извещать меня неукоснительно с первою почтой»; 7) «по возложенному на Вас поручению хранителя вещей Библиотеки во всех сомнительных делах, не терпящих времени, представляется Вам относиться прямо к г. Олонецкому гражданскому губернатору или к другому местному начальству и просить от них нужного пособия, давая токмо мне о сем знать каждый раз»; 8) без особого предписания не открывать ящиков, запечатанных печатью ИПБ, «разве которые из них подмочены будут»; 9) «на случай, если бы противные ветры или необыкновенно ранняя зима не допустили Вас приехать ныне в Петрозаводск, Вам предписывается остановить бриг на воде в месте, безопасном от напора льда и, оставя на судне груз с нужным числом служителей, выбрать для пребывания Вашего ближайший к сему месту город или селение, из которых Вы будете приезжать на бриг для осмотра казенных вещей, сколько возможно чаще, наблюдая, чтобы самое судно содержимо было в целости чрез ежедневное окалывание льда и чрез другие нужные предосторожности»19. Одновременно с инструкцией Оленин вручил Сопикову письмо для Олонецкого гражданского губернатора В. Ф. Мертенса, в котором поручал всех членов экспедиции его покровительству и просил всячески содействовать им: «Сие письмо будет иметь честь вручить Вашему Превосходительству Императорской Публичной Библиотеки помощник библиотекаря г. Сопиков, который по предписанию г. министра Народного Просвещения отправлен мною из Санкт-Петербурга в Петрозаводск с принадлежащими означенной Библиотеке вещами на бриге купца Паншина. По возложенному на меня званию Директора сей библиотеки я долгом считаю, покорнейше просить Ваше Превосходительство приказать назначить безопасное место для хранения помянутых казенных вещей, равно и отвести удобную квартиру как для г. Сопикова и отправленного вместе с ним г. коллежского регистратора Бельщинского, так и для пяти человек сторожей, данных им от Библиотеки для караула вещей, причем также прошу Вас, Милостивый государь мой, доставлять г. Сопикову по предмету сделанного ему поручения всякое зависящее от Вашего Превосходительства пособие, которого им по сим данной ему инструкции имеет от Вас ожидать»20.

Опасения Оленина по поводу осенней навигации во многом оправдались. Путь вверх по течению Невы при сильном встречном ветре оказался трудным для парусного судна, и уже 30 сентября бриг встал против Александровского завода21. Сопиков отправил Бельщинского с донесением к Оленину, и 3 октября он вернулся с ассигнациями на сумму в 200 р. и ордером на наем лошадей, чтобы тянуть бриг бечевой около 20 верст.

Карта Ладожского озера
6 октября из Кошкиной мели22 Сопиков писал в рапорте Оленину: «Вверенный мне бриг с вещами Императорской Публичной библиотеки сего числа в 7 часов утра, снявшись с якоря с Невских порогов свежим западным ветром, прошли оные пороги довольно быстро и счастливо, а в первом часу вышли на Кошкину мель, находящуюся при выходе из Невы на Ладожском озере, верстах в 4-х выше Шлоссельбургской крепости. В сем месте располагаем ночевать, и если теперешний попутный ветер будет нам благоприятствовать, то в 3 часа по полуночи пустимся в путь по Ладожскому Озеру. 4-го числа, по получении ордера Вашего Превосходительства, в 10 часов наняли 60 лошадей, чтобы судно тянуть бечевою; но по причине сильного полуденного ветра, который валил судно к правому берегу Невы, сего исполнить было невозможно. На другой день, т. е. 5-го числа в 8 часов, взяв опять лошадей, пошли бечевою, и, с великим трудом перетащив около 2-х верст, при слабом попутном ветре, в 4-м часу по полудни распустили все паруса, а в 12 часов стали на якорь у Невских порогов. Впрочем, я с помощником моим, воинская команда и все служители судна находились здоровы и в добром состоянии»23.

Через три дня из села Сермовка Сопиков сообщал в Петербург:
«Судно ночевало на Кошкиной мели, а 7 числа поутру, в 3-м часу по полуночи, как было предположено, совсем изготовясь, при свежем западо-северном ветре и при слабом лунном свете, [судно] пошло в назначенный свой путь. В 6 часу в начале, небо начало покрываться серыми, в разные стороны бегающими облаками; ветер вдруг сделался прерывист и очень окреп; между тем пошел сильный дождь. Судно, несмотря на то, что подобрало паруса, оставя только 2, неслось с такой скоростью, что в течение только 9 часов 160 верст перебежать успело; волнение было жестоко, качание судна, по причине малого числа поднятых парусов, было чрезвычайно. Мы все, выключая некоторых опытных водоходцев, заплатили обыкновенную дань свирепствующей стихии: сильно захворали и слегли. Но к счастию, это беспокойное состояние продолжалось не более 2-х часов по полудни. В 3-м часу ветер стал умереннее, дождь перестал, подняли все паруса, чрез то судно получило полный свой ход, а с тем вместе и качание приметно уменьшилось; больные, вышед на палубу, несколько освежились. Около половины 7-го часа ветр совсем утих, и судно положило якорь в 7 верстах расстояния от устья реки Свири. Из сего места за безветрием простояли мы до 9-го числа, в которое во 2-м часу по полуночи, подошед к устью оной реки, положили якорь. В 8-м часу по полудни при легком западном ветре, судно подняв якорь и прошед устье реки Свири в 10-м часу остановилось у большого селения Сермовки, при соединении двух рек Свири и Сермовки, где на находящейся заставе записываются все суда, идущие рекою Свирью. В сем месте, исправив свои нужды, при способном ветре нимало не медля пустились в назначенный нам путь. Прошед главные опасности, как судно, так и все на нем находящиеся в добром состоянии. Погода, судя по времени, стоит довольно теплая, а потому мы и надеемся при попутном ветре доплыть до назначенного нам места прежде зимнего пути»24.

Следующее сообщение от Сопикова было направлено Оленину через две недели, 23 октября:
«После донесения моего Вашему Превосходительству от 9 числа сего месяца из села Сермовки вверенный мне бриг с вещами Имп[ераторской] Публ[ичной] библиотеки на другой же день при попутном ветре пошел рекою Свирью, а 19 числа, доплыв благополучно до деревни Устланки, при сей реке в 30 верстах выше Лодейного Поля находящейся, остановился зимовать в месте удобном и безопаснейшем, какое только есть по всему течению реки Свири. Ибо наступившая тихая и ясная погода с морозами, не дозволила нам продолжать нашего плавания, и все суда с казенным грузом, вышедшие в одно время с нами, коих скопилось довольное число, равномерно расположились зимовать в разных местах упомянутой реки. Я с помощником моим и воинская команда с судна перебрались на квартиры в две крестьянские избы в сказанной деревне, не более 100 сажен расстоянием от нашего судна, которое, кроме всегдашней воинской на нем стражи, посещается мною ежедневно. Груз судна и люди мне вверенные находятся в добром состоянии»25.

С.М. Прокудин-Горский. Река Свирь с горы Усланки. 1909. Фотография
Сопиков постоянно держал Оленина в курсе всех дел и при первой же возможности отправлял ему сообщения. Через неделю после устройства в селе Устланка, он писал, что бриг с вещами Императорской Публичной библиотеки и все члены экспедиции находятся в благополучном состоянии. Подходящего помещения для эвакуированных ценностей найти не удалось и Сопиков решил не выгружать их на берег, так как при них постоянно находятся дежурные, а «для выливания из судна воды и вокруг его скалывания льду в течение зимы оставлены двое из бывших на нем служителей»26. И все-таки сырость, от которой невозможно было избавиться, волновала Оленина, и он просил все время проверять сохранность и надежность упаковки ящиков.

Закрыть окно
ОАД РНБ. Ф. 1. Оп. 1. 1812. Ед. хр. 11. Л. 18—28 об.
Закрыть окно
См.: Московский университет и Санкт-Петербургский учебный округ в 1812 г.: док. Арх. М-ва нар. просвещения, собр. и изд. под ред. К. Военского. СПб., 1912.
Закрыть окно
Находилась на левом берегу р. Шексны у ее истоков из Белого озера.
Закрыть окно
ОАД РНБ. Ф. 1. Оп. 1. 1812. Ед. хр. 11. Л. 7—7 об.
Закрыть окно
Там же. Л. 6.
Закрыть окно
Московский университет и Санкт-Петербургский учебный округ… С. 358.
Закрыть окно
См.: Шилов Л. А. Бельщинский Алексей Дмитриевич // Сотрудники РНБ. Т. 1. С. 84—85.
Закрыть окно
Сторожевая или Инвалидная команда, как иногда ее называли, формировалась из солдат, вынужденных по ранению оставить армию. В основном это были рядовые, но иногда фельдфебели и унтер-офицеры. В начале 1812 г. в Библиотеке было 13 сторожей, но с развертыванием военных действий по просьбе Оленина их число было увеличено до 25. (ОАД РНБ. Ф. 1. Оп. 1. 1812. Ед. хр. 21. Л. 7). Многие их них принимали участие в боях и были лично отобраны Олениным в госпиталях.
Закрыть окно
ОАД РНБ. Ф. 1. Оп. 1. 1812. Ед. хр. 11. Л. 17.
Закрыть окно
Там же. Л. 13—14 об.
Закрыть окно
Там же. Л. 15.
Закрыть окно
Точно установить, о каком месте идет речь, не удалось. Александровский завод на Неве (сейчас пр. Обуховской обороны, д. 123—127) существовал с 1825 г., куда был переведен с Петергофского тракта. Это относительно недалеко от центра Петербурга. Возможно речь идет о селе Александровской мануфактуры, располагавшемся при впадении в Неву реки Ижоры.
Закрыть окно
Кошкина мель, или Кошкин маяк находилась в 5 верстах от Ладожского озера.
Закрыть окно
ОАД РНБ. Ф. 1. Оп. 1. 1812. Ед. хр. 11. Л. 39—40
Закрыть окно
Там же. Л. 41—42.
Закрыть окно
Там же. Л. 49—49 об.
Закрыть окно
Там же. Л. 50.
Течение Невы реки из Ладожскаго озера к Ст. Петербургу: [Картуш] / J. Grimel del. - [Санкт-Петербург]: [Акад. Наук]: [до 1742]. - 1 л.: Грав. Раскраш. граница р. Невы и части Ладожск. оз.; 45х61 (53х70).
В электронной библиотеке
Подробная карта Российской империи и близлежащих заграничных владений [Карты]: Соч., гравир. и печ. при собств. е. и. в. Депо карт. - [7-е изд.]. - [Санкт-Петербург, 1816]. - Лист 23
В электронной библиотеке
Карта Ладожского озера. Сост. На основании астрономических пунктов, определенных капитаном корпуса штурманов П. Коргуевым в 1859 и гидрографических работ, произведенных экспедициею под нач. капитана корп. Шт. А.Андреева. СПб., 1865. Фрагмент
С.М. Прокудин-Горский. Вид на Крохино с плотины императрицы Марии Феодоровны. 1909. Фотография.
См. сайт
Вид на Академию художеств и Кадетский корпус. 1802 И. Г. Майр. Вид на Английскую набережную с Васильевского острова. 1803 И. В. Г. Барт. Вид Невы у Дворцовой набережной и у Летнего сада. 1810-е И. В. Г. Барт. Вид на Английскую набережную с Невы. 1810-е М. Н. Воробьев. Вид на Биржу и Дворцовую набережную. 1810-е М. Ф. Дамам-Демартре. Вид реки Невы, порта и Биржи в Санкт-Петербурге. 1812

Наверх

© Российская национальная библиотека, 2011-2019