РНБ Российская национальная библиотека
04.08.2020

«Моя Публичка». Анатолий Чубайс: «Отношение к Публичке у меня было, есть и всегда будет особое»

Анатолий Борисович Чубайс
Анатолий Борисович Чубайс

Председатель правления «РОСНАНО», почётный доктор Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Председатель правления «РОСНАНО», почётный доктор Санкт-Петербургского государственного экономического университета Анатолий Борисович Чубайс – о пришедшем на помощь читательском билете брата, живых деньгах на строительство второго корпуса, поздравлении от детей и внуков из Ленинского зала и важной психо-физиологической компоненте библиотеки.

 

- Как Вы впервые попали в Публичку?

Впервые я попал в Публичку незаконно, с грубым нарушением действующего порядка. Рискну уже, наконец, в этом, признаться. В то время для студентов было открыто отделение Публички на Краснопутиловской. Но туда было ужасно далеко и неудобно добираться. Да и по литературе оно было небогатым. Я выпросил у своего старшего брата читательский билет и, воспользовавшись тем, что он Чубайс и я – Чубайс, незаконно проходил по его читательскому билету в главный корпус библиотеки, будучи студентом Ленинградского инженерно-экономического института. Собственно, это прямое и честное признание в ответ на ваш вопрос.

- Анатолий Борисович, Вы могли бы рассказать историю, которая у Вас связана с Публичкой?

"Ленинский зал" Российской национальной библиотеки сегодня.

В 1860 году строительство зала начали, а 4 ноября 1862 года читальный зал открыли для читателей. Имя Ленина было присвоено одному из читальных залов Публички почти через сто лет со дня его открытия в Императорской публичной библиотеке. Автор архитектурно-строительного проекта Василий Иванович Собольщиков (1813-1872) умер, когда Володе Ульянову еще не исполнилось и трех лет.

Много всего было. Я же там в таком режиме практически ежедневно жил: в пять-шесть часов заканчивал работу и направлялся пешком через площадь Ломоносова по улице Зодчего Росси в Публичку. И находился там до 21.45. В это время звенел звонок, и я сдавал свои книжки, шёл пешком домой. Это было ежедневным занятием. Работал я всегда в Ленинском зале на втором этаже. Я всегда сидел на последнем ряду, на последнем столике. Было ужасно душно. Но меня в молодости это как-то не беспокоило. А если давал себе право отдохнуть и развлечься, то я оттуда шёл в журнальный зал и там листал разные периодические издания.

Собственно, я практически жил в Публичке. По крайней мере значительный кусок жизни там у меня прошёл. Поэтому отношение к Публичке у меня было, есть и, наверное, всегда будет особое.

- А ещё люди часто вспоминают буфет, сочни с вкусным кофе и бутерброды с сёмгой.

В Публичке мне запомнился лангет, который был очень вкусный, но ужасно дорогой. Я не мог себе позволить есть его регулярно. Поэтому регулярно ел сосиски, которые тоже были неплохие и в то время, также были дефицитом. Ну и бутерброды с сёмгой тоже помню. Дорогие, но очень хорошие.

- Наши сотрудники помнят, как вы уходили из библиотеки последним. Над чем тогда работали?

- Я там работал надо всем. Мы жили с семьей из четырех человек в 14-метровой комнате в коммуналке. Ну там просто невозможно было ничего делать. Поэтому в библиотеке я работал над всем. Собственно, диссертация, которую я защитил в 1983 году, была написана в Публичной библиотеке.

- Что такое для Вас Публичка?

Публичка для меня – это много чего. Это место, где я провёл много времени. Недавно у меня был юбилей. Дети и внуки подарили мне замечательную фотографию, которая называется «Папа, пока ты сидел здесь, мы выросли». А сделана она в том самом Ленинском зале Публичной библиотеки. Они каким-то образом к вам пробрались и договорились, чтобы им разрешили фотографироваться. Эта фотография висит у меня дома на почётном месте.

Помню когда я работал в Администрации Президента, Публичка пыталась достроить новое здание на Московском проспекте. Это был тяжелый долгострой и коллеги из библиотеки обратились ко мне с просьбой помочь. Средства на новое здание были спрятаны глубоко в бюджете Минкульта. Мы вытащили эту стройку оттуда и сделали в то время взаимных зачётов жёсткий график финансирования живыми деньгами. И я хорошо помню, что раз в месяц я жёстко отслеживал каждый рубль, который направлялся на завершение строительства. И когда здание было введено, для меня лично это было большой радостью, хотя, честно говоря, я внутри ни разу не был. Но я сам для себя считаю, что это в какой-то мере возврат моего долга Публичной библиотеке.

- Анатолий Борисович, большое Вам спасибо за то участие, за ту ключевую роль, которую Вы сыграли в деле строительства второго корпуса РНБ. Мы знаем об этом, мы очень Вам благодарны. Скажите, пожалуйста, какая книга произвела на Вас самое большое влияние и что из последнего Вы порекомендуете к прочтению?

Про книги всей жизни не возьмусь говорить, это слишком ответственно. Но я готов рассказать, что прочёл за последнее время. Из художественной литературы есть такой поэт, мною любимый, Тимур Кибиров, который на старости лет неожиданно взял, да и написал толстый роман «Генерал и его семья». Он произвел на меня сильное впечатление. Недавно я его прочел, буквально проглотил за двое суток.

А из общественно-политической литературы я бы назвал двухтомник Ричарда Пайпса о Петре Бернгардовиче Струве. Это совершено фантастическая книга, которая не только перевернула моё понимание, кто такой Струве, но и того, что такое русская история начала XX века. Я должен признаться, что я не очень образованный в этом смысле человек. Но то, что описано им кардинально перевернуло мои представления об этом времени. Силой мысли группы интеллектуалов с очень широким политическим спектром во главе с либералом Струве, объединенных одной идеей – Конституцией, был изменен государственный строй России. Манифест 17 октября 1905 года был не чем иным, как переходом от самодержавия к Конституционной монархии. И этот переворот, по отношению к которому даже революция вторична, был создан российскими либералами во главе со Струве. Эта книга оказалась для меня очень важна, и я рекомендую её всем, кто интересуется русской историей.

- Можно ли утверждать, что библиотеки сохранятся, как бы ни развивались технологии?

Для серьезного ответа на вопрос нужны более профессиональные знания, которых мне не хватает. Но я подхожу к ответу на него более с позиции здравого смысла. Вспоминаю ту классическую фразу из фильма «Москва слезам не верит»: «ничего не будет, ни кино, ни театра, ни книг, ни газет – одно сплошное телевидение». В этом смысле считать, что не будет ничего кроме одного «сплошного интернета» - это неправильно. Мы сейчас видим, онлайн-обучение – это интересно, сильно, мощно, но все специалисты в один голос кричат: «ребята, ни в коем случае не убивайте оффлайн!». Всё равно нужна комбинация, сочетание и того и другого. Мне кажется, что эти же принципы применимы и к ответу на ваш вопрос. Наверное, место библиотек в человеческой жизни такое, каким оно было в XX веке, вряд ли сохранится в XXI. Но изменившись, оно всё равно останется, не смотря ни на какие e-learnings и электронные библиотеки. Шелест страниц, запах книг – это важная психо-физиологическая компонента любой библиотеки помимо сухого контента. Мне кажется, что библиотека останется всегда.

- Что Вы хотели бы пожелать Российской национальной библиотеке в честь 225-летия?

От души желаю успехов, вписаться в новое время. Не отставать от требований цифровизации, которая для библиотеки имеет колоссальнейшее значение. Но в то же время сохранить уникальный дух, аромат читальных залов, который мы все любим. Эта вещь совершенно бесценна.

Беседовал Андрей Тарасов.

Читать другие истории акции "Моя Публичка".

 

 

 

Онлайн-консультант
Онлайн-консультант