Направления работы

Сотрудники

 

Библиография мемуаристики

Группа библиографии мемуаристики образовалась в 2010 г. в результате выделения из группы исторической библиографии.

Основным направлением деятельности группы является проект «История России и СССР в воспоминаниях и дневниках», продолжающий традицию отечественной библиографии. В 1957—1967 годах вышли в свет 3 тома «Истории советского общества в дневниках и воспоминаниях современников, 1917—1957». С 1980-х гг. выходят из печати тома издания «Советское общество в воспоминаниях и дневниках : аннотированный библиографический указатель книг, публикаций в сборниках и журналах», в которых учтены мемуары, опубликованные с 1957 по 1982 год. Логическим продолжением этой работы явилось выявление и аннотирование аналогичных материалов, изданных с 1983 по 2000 год, на русском языке на территории СССР и России. Одним из информационных достоинств собранного корпуса мемуарных текстов является включение в объекты разыскания множества провинциальных, малотиражных изданий. Хронологический охват содержания текстов — 1 января 1917 года – 31 декабря 1991 года.

На рубеже 1980—1990-х гг. мемуарный жанр занял особое место в литературном процессе страны, качественно изменилось содержательное наполнение мемуарных текстов. Во множестве публикаций стали освещаться темы и события, ранее закрытые для отечественной печати. Авторы мемуаров, среди которых есть как профессиональные историки и политики, деятели культуры, науки и искусства, так и рядовые участники и свидетели тех или иных событий, освещают на основе личного опыта такие темы, как судьбы представителей русской интеллигенции, русского искусства начала XX века в новых исторических условиях, сообщают о малоизвестных фактах биографий исторических и политических деятелей, нетрадиционно излагают события Гражданской и Великой Отечественной войны, периода коллективизации и НЭПа и т.д. Огромное место занимают воспоминания о судебных политических процессах, заключении и ссылке, о преследованиях, жертвами которых стали писатели и ученые, представители религиозных и философских течений. Многочисленные свидетельства содержат фактическую информацию о политической и культурной жизни в стране, о деятелях и событиях советской эпохи, помогают ответить на основной вопрос истории: как жили в то время люди. Особенный вид опубликованных в последнее время воспоминаний – это мемуары простых людей, так называемые народные мемуары.


 Блок А. А. Дневник / подгот. текста, примеч. А. Л. Гришунина. М. : Совет. Россия, 1989.

«1917. 14 апреля
<…> Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи. Волею судьбы (не своей слабой силой) я художник, т.е. свидетель. Нужен ли художник демократии?
26 мая
Если даже не было революции, т.е. то, что было, не было революцией, если революционный народ действительно только расселся у того пирога, у которого сидела бюрократия, то это только углубляет русскую трагедию.
19 октября 
Один только Ленин верит, что захват власти демократией действительно ликвидирует войну и наладит все в стране».

 


 Бродский И. И. Из воспоминаний // О Сергее Кирове : воспоминания, очерки, ст. современников. — М. : Политиздат, 1985.

«Товарищ Киров был горячим и убежденным сторонником реалистического искусства. В 1926 году, когда я уезжал к Репину в Финляндию, товарищ Киров говорил о необходимости сделать все, чтобы Илья Ефимович приехaл к нам работать. Сергею Мироновичу я изложил мысль предложить Репину разобрать его дом в Куоккала и вместе со всем имуществом перевезти в Ленинград, в б. Михайловский сад, прилегающий и Русскому музею. Сергей Миронович одобрил это предложение».

 


 Вернадский В. И. Дневник 1938 года / вступ. заметка, публ., примеч. И. И. Мочалова // Дружба народов. 1991. — № 2. — С. 219–248; № 3. – С. 241–269.

«9 января, утро.
В Доме ученых встретил Сомова — ихтиолога, давно не встречался. Теперь в Мурманске — хорошо устроился. 16 месяцев был арестован и страдал. Без вины — несомненно. Бодрый.
В Ломоносовском Институте сказывается и сейчас прежнее разложение. Барагин — маленький партийный научный сотрудник, малообразованный научно, но этого не сознающий, сейчас разрушает Хибинскую станцию — против Ферсмана. Вероятно, будет иметь успех. Боятся высказываться, что понятно. Отказался по телефону от статьи в “Правде”».

 


 Гиппиус З. Н. История моего дневника // Гиппиус З. Н. Петербургский дневник. М. : Совет. писатель ; агентство «Олимп», 1991.

«Важен Петербург, как общий центр событий. Но в самом Петербурге еще был частный центр: революция с самого начала сосредоточилась около Думы, т.е. около Таврического Дворца. Прямые улицы, ведущие к нему, были в дни февраля и марта 17 года словно артериями, по которым бежала живая кровь к сердцу — к широкому Дворцу екатерининских времен <…> Мы следили за событиями по минутам, — мы жили у самой решетки парка в бельэтаже последнего дома одной из улиц, ведущих ко дворцу <…> Я следила, как умирал старый дворец, на краткое время воскресший для новой жизни, — я видела, как умирал город...»

 


 Колтакова М. Н. Воспоминания работницы М. Н. Колтаковой «Как я прожила жизнь». Омск : Ом. гос. ун-т, 1997.

«Я написала книгу про свою жизнь: хочу, чтобы все знали, как жили простые рабочие в наши годы. Извините: я училась мало — один год. Раньше все пряли и ткали — учиться было некогда. Написала, как сумела. Желаю всем здоровья и жить всем вам лучше — не как мы жили! Колтакова. 10 июня 1996».

 


 Лукомский А. С. Из воспоминаний // Архив русской революции, изданный И. В. Гессеном : [в 22 т.]. — [Репринт. изд.]. М. : Изд. центр «Терра» ; Политиздат, 1991. — Т. 2. — C. 14–44; Т. 5. – С. 101–189; Т. 6. – С. 81–160.

«В апреле 1917 г. я принял 1-й армейский корпус, а с 3-го июня 1917 г. я был начальником штаба при Верховных Главнокомандующих Брусилове и Корнилове. После так называемого «Корниловского выступления» я, с Корниловым, Деникиным и другими, был арестован и сидел в Быховской тюрьме. 19 ноября 1917 г. вместе с другими арестованными, бежал на Дон. Во время гражданской войны я был одно время начальником штаба у генерала Корнилова, а при генерале Деникине был начальником военного управления, помощником главнокомандующего и, с июля 1919 г. по январь 1920 г., был председателем Особого Совещания, исполнявшего функции правительства. В период генерала Врангеля я был его представителем при союзном командовании в Константинополе. Думаю, что мои воспоминания представят интерес и для современников, и для будущих историков».

 


 Пришвин М. М. Дневники. [Кн. 3] : (1920–1922) / [коммент. Я. З. Гришиной]. М. : Моск. рабочий, 1995.

«1920. 3 Января.

<…>Я шел голодный по улице, одетый в короткий нагольный крестьянский полушубок, обутый в валенки, казалось мне, что по виду и по всему я был рядовой этого нового нищенского строя и вдруг меня остановил кто-то и сказал: «Барин!»
6 Января. Сочельник.
Дождь сиротской зимы. Мы в середине борьбы с холодом, еще Январь и Февраль, но ранние холода нас закалили и теперь мы не боимся — переживем, если не затифимся. Вчера с утра с Левой торговали ситцами на базаре, не сходят с языка слова: «свежина», «подчерёвок» и т. д. <…>. Сытин вышел на базар с кисетами, но никто ни одного кисета у него не купил.
Душа моя завешена кругом, а жизнь идет сама по себе, и часто я с удивлением спрашиваю себя, как это так может быть, чтобы жизнь шла без души, иногда стучусь — нет! все запечатано, закутано.
Храм забит, мы бродим вокруг, как голодные псы, и торгуем остатками своей одежды».

 


 Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. — 2-е изд. М. : Политиздат, 1990.

«… Запомнилась встреча Кронштадта с Керенским. Он проехал прямо в Кронштадтский Совет, где впал в очередную истерику и, по своему обыкновению, грохнулся в обморок. После того как его отходили с помощью стакана холодной воды, стрелой помчался в Морской манеж. Там собралось довольно много народу. Мы с Рошалем тоже поспешили туда. Керенский уже стоял на трибуне, истерически выбрасывая в воздух отдельные отрывистые слова; он плакал, потел, вытирал носовым платком испарину, одним словом, всячески подчеркивал свое нечеловеческое изнеможение. Благожелательные слушатели должны были истолковать это как признак благородного переутомления на поприще самоотверженной государственной работы».

 


 Ходасевич В. Ф. Колеблемый треножник : избранное. М. : Совет. писатель, 1991.

«Это было 1 марта 1921 года, в Петербурге. Я шел по Театральной улице в Малый театр, на вечер Блока. По советскому времени было почти уже восемь, по-настоящему пять. Я не спешил, потому что люблю бывать на улице это время дня и потому еще, что в душе был не прочь опоздать: в первом отделении предстоял доклад Корнея Чуковского о творчестве Блока. Было светло и пустынно».

Выявленные в ходе работы публикации дневникового и мемуарного характера, охватывающие большой хронологический период, были распределены в соответствии с содержанием для дальнейшего аннотирования между библиотеками – участницами проекта. Подготовкой печатных томов по периоду 1917—1940 гг. занимаются в настоящее время сотрудники группы, материалы, касающиеся 1941—1945 гг. готовятся для печати в Государственной публичной исторической библиотеке, а период 1946—1991 гг. осваивается сотрудниками Российской государственной библиотеки.

 


Одновременно сотрудники группы разрабатывают и другие темы:

А. А. Кононов готовит указатель содержания журнала «Русская старина».

 


О. С. Кумпель применила свои профессиональные юридические знания, осуществив сверку рукописи неопубликованной работы сотрудника ОБиК Владимира Васильевича Антонова (1925—1999) «Законодательство Российской Федерации: справочник-путеводитель по изданиям законодательных актов и справочным пособиям. 1981—1993 гг.» и подготовила ее для сдачи в архив РНБ.
В работе представлены основные издания законодательства, справочно-библиографические пособия и комментирующая литература. Кроме того, приводятся сведения о важнейших сборниках международно-правовых документов, знание которых необходимо для изучения и применения действующего в России законодательства.
Кроме того, О. С. Кумпель систематизировала и проанализировала картотеку В. В. Антонова, отражающую собранные им материалы по истории дореволюционного законодательства.


Т. Н. Суздальцева собирает и публикует статьи и материалы по теме «Личные книжные собрания в фондах РНБ» — библиотеке, обладающей исторически ценными книжными фондами, способными удовлетворить не только информационные потребности читателей в области самых разных наук, но и особые, неординарные запросы читателей-гуманитариев.
Личные книжные собрания, хранящиеся в РНБ, представляют собой памятники культуры определенной эпохи. Необходимость подробного изучения истории поступления в библиотеку личных книжных собраний, систематизации уже имеющихся сведений о них назрела давно. Особенно важным представляется обращение к периоду блокады города во время Великой Отечественной войны.
В этом случае можно говорить не только о научной актуальности, но и об актуальности нравственной, как фиксирование памяти как о бывших владельцах книжных собраний и о поколении сотрудников Публичной библиотеки, самоотверженно спасавших эти собрания в тяжелых военных условиях.